Орнамент

29 июня 2015

Орнамент, система художественных мотивов, отражающая мировоззренческий и предметный контекст бытия своего создателя. Совпадение традиционных орнаментальных приоритетов народов Севера свидетельствует о единстве происхождения этих этносов, общности исторических судеб, тесных культурных контактах.

Северно-русский  традиционный декор основывается на двуединстве орнамента и пластике формы. Цельность художественного эффекта орнаментируемой вещной    среды – будь то женская одежда, орудия труда, прежде всего связанные с льноводством, жилище и предметы его внутреннего убранства – исключала самодовлеющее значение узора. Орнаментальная композиция соотносилась с архитектоникой предмета и строгостью цветовых решений. Наиболее поздняя техника – роспись по дереву – пренебрегла этой традицией.

Выбор орнаментируемых предметов задан мировоззренческими установками. Украшение севернорусского дома-усадьбы в значительной мере продиктовано стремлением обезопасить ближайшие границы обжитого пространства. Орнаментация женской одежды и орудий труда также преследовала охранительные цели и была тесно связана с идеей плодородия – наиболее щедрая отделка наряда «молодухи», женских рубах и юбок, надеваемых в первый день выгона скота в поле, пахоты, совместного сенокоса. Полифункциональность полотенца обусловила и полисемантичность его орнаментации, связанной с культом предков, аграрной магией, весенне-летней календарной обрядностью и др.

Вышивка (двусторонний шов, шитье набором, строчка, позднее – тамбурная и гладь) доминировала в западной части Русского Севера, в восточной лучше представлено браное ткачество, переходная зона центральных районов региона вобрала в себя обе орнаментные техники примерно на равных началах. Особенности цветового спектра вышивки и художественного тканья неоднородны: сочетание красного и белого цветов в узорах западных и восточных областей, в центре – полихромность, на югозападе – господство белого цвета. Орнаментная обработка дерева осуществлялась с помощью плоской и сквозной резьбы, в центральных районах – преимущественно трехгранно-выемчатой. Роспись кистевой манерой была на западе, графической – на востоке.

Традиционные северорусские мотивы построены на принципах геометризма различной сложности с преобладанием прямолинейности. Простейшие городчатые узоры, зигзаг, равномерно чередующиеся сквозные отверстия, круги, полукруги в резьбе и сложно оформленные квадраты и ромбы ( с продленными вершинами и отростками на сторонах, концентрические, перекрещенные), свастические фигуры, стилизованные изображения, характерные для тканья и вышивки. Конфигурационная насыщенность орнамента достигается путем детальнейшей узорной проработки мотивов, иногда и фоновых частей, с обязательным присутствием плоскостной симметрии. Особое своеобразие и очарование орнаменту Русского Севера придают сюжетные антропоморфные изображения на вышивках: стилизованная женская фигура (или дерево) с противостоящими всадниками (конями, птицами). Эти мотивы трактуются в эпическом стиле и воплощают женское божество в его различных ипостасях. Криволинейность орнамента наиболее отчетливо проступает в росписи с цветочным сюжетом и с загадочными мезенскими конями и оленями в их ритмизованном беге.

Упорядочивающее расположение мотивов, параллельный перенос в одном направлении создает бордюрный (ленточный) орнамент. Мотивы на поверхности предмета располагаются ярусом, часто с внутренней иерархией: наиболее широкий и замысловатый по форме в центре и более узкие и простые сверху и снизу от него. В роли бордюра иногда выступает усеченный сетчатый орнамент. Существенна роль розеток, возникающих с помощью симметрии вращения и образующих центрические или трехчастные композиции (с точки зрения симметрических преобразований, разновидностью розеток являются и сюжетные композиции).

У группы  угорских  народов  Севера – саамов, карел, коми-зырян, манси и хантов – отмечены большие различия в орнаментируемых материалах, техниках, мотивах. С одной стороны, это является следствием несхожести освоенных природно-климатических ниш и иноэтнического окружения, с другой – свидетельствует о ведущей роли орнамента в декоративном искусстве этих народов.

Орнаментом украшали мужскую и женскую одежду, сосуды, коробки, сумки различных конфигураций и размеров, служащие для хранения семейного и личного имущества (огнива, пороха, предметов женского рукоделия и др.). Показательно исключение из орнаментальной сферы жилища.

К наиболее развитым областям угорской орнаментики принадлежат мозаика и аппликация по меху и сукну, заменившему ровдугу; вязанные из шерстяных ниток изделия; выскабливание на бересте у хантов и манси. Беложелто-красно-коричневая цветовая гамма поставляемого природой сырья при обращении к сукну и шерстяным ниткам дополнилась синим и зеленым цветами. Узорная отделка холста вышивкой и браным ткачеством у комизырян и карел испытала сильнейшее влияние севернорусских традиций, а вышивка хантов и манси – индоиранских.

Художественный эффект угорского орнамента во многом задан его геометризмом и прямолинейностью. Среди простейших мотивов – зигзаг, ряды из ромбов и треугольников. Обе последние фигуры – наиболее активный орнаментальный элемент, различные способы их компоновки породили множество узоров, в том числе и из учетверенного сочетания треугольников с крестообразным (диагонально-пересеченным) фоном. Исходные мотивы ромба и треугольника доминировали редко (в основном у саамов), чаще они становились элементами композиции зигзагово-треугольной структуры. Согласно ее правилам, мотив формируется в рамках треугольного пространства и между двумя совмещениями подвергается зеркальному отражению или вращению с последующим отражением. Введение в описанную схему элементов в виде полосы с отростками, Г- , F-образных и крючковидных фигур создало сложнейшие узорные построения, которыми отмечено искусство коми-зырян, хантов и манси. У двух последних народов в криволинейной манере орнаментально оформлены стилизованные изображения птиц и медведя, отражающие представления о душе и тотемном предке.

Замысловатость узорных формообразований усиливается композицией: на протяженной поверхности акцентируется центральный бордюр, часто дополненный простейшими окаймляющими. Небольшие площади округлой и подпрямоугольной формы отведены под розетчатые фигуры, состоящие из треугольников или одиночного бордюрного мотива. В орнаменте коми-зырян значительное место занимает сетчатая структура.

Самодийцы  (ненцы, энцы, нганасаны, селькупы) в своих традициях по-разному трактуют значимость орнамента в декоративной отделке меховой и суконной одежды, берестяной и меховой утвари, орудий труда из дерева и кости.

Стилевое единство связывает такие разнородные составные, как выскобленный орнамент на бересте у селькупов и инкрустация по кости и дереву у ненцев. Узор равномерно охватывает всю украшаемую поверхность благодаря сетчатой организации с прямоугольной системой узлов. Криволинейные мотивы внутри ячеек созданы с помощью кругов, полукружий, зубцов. Контурность узорной линии придает орнаменту особую легкость и ажурность. В результате этнокультурных контактов с восточными хантами южные селькупы значительно обогатили свои традиционные узоры.

В убранстве одежды ведущим декоративным приемом общесамодийской значимости является искусство составления из отдельных частей гармоничного целого, сочетания разнородных слагаемых: фактурных, цветовых, композиционных. Наиболее наглядно этот декоративный принцип отражен в традиции сборного меха – изготовлении полотнищ путем сшивания мелких шкурок с лапок, ушек, хвостиков зверей, подогнанных по цвету, форме, качеству ворса. Колористическая сдержанность природных расцветок компенсируется богатством используемых оттеночных тонов, дополняется широкими меховыми полосами-опушками и яркими разноцветными (красными, желтыми, зелеными) лоскутками сукна со свободно свисающими концами. Эти декоративные компоненты сообщили традиционному костюму самодийцев особую «испестренность», что прочно укоренилась в качестве его наиболее показательной черты в глазах соседних народов и вошла в мировидение самих самодийцев ( у селькупов, например, верхний мир ассоциировался с белым цветом, нижний – с черным, а средний мир, мир людей, представлялся пестрым).

У энцев и нганасан традиция сборного меха переросла в орнаментальную мозаику: полосы с отростками, Fобразные и крестовидные фигуры. Узоры имеют вид бордюров, локализуются в местах наиболее архаичных швов и для усиления эффекта группируются в орнаментальные полосы. Для европейских, прежде всего канинских, ненцев характерны мозаичные узоры из прямоугольного и остроугольного зигзагов, П- и Тобразных элементов. Традиция сборного меха преломилась в секционном расположении мотивов на изделии. В орнаментальной отделке ненецких меховых сумок прослеживается воздействие художественных приемов хантов.

У  тюркоязычных  народов  Сибири – якутов, шорцев, чулымцев, телеутов, тофаларов, тоджинцев – орнаментальное искусство развито в различной степени. У одних это обширная область со сложной внутренней структурой, у других нет единства даже на этногрупповом уровне. Тем не менее общие закономерности в организации орнамента просматриваются.

Локализация орнаментальных сфер задана здесь вещным миром, связанным с конем (детали упряжи, седла, попоны, рукояти нагаек и др.), домашней и личной утварью (сосуды, коробки, кисеты, пороховницы и т.д.). Ведущим приемом художественной отделки традиционного костюма служат броские, контрастные фону аппликативные полосы ткани чаще красного, синего, черного цвета, нашиваемые вдоль краев одежды и дополненные (или замененные) различного рода накладными украшениями: металлическими отливками, пуговицами, бусами, бисером, раковинами-каури и др.

Среди орнаментальных техник основное место принадлежит аппликации: ажурной на коже, дополненной подкладным фоном из ткани в старинной одежде якутов, и на бересте с подкладным фоном из однородного зачерненного материала или слюды на их берестяном жилище; аппликация на войлочных кумандинских тюфяках; тканевая на одежде шорцев и на сумках для табака у тофаларов; кожаная рельефная аппликация на утвари и деталях конских сёдел у тоджинцев и т.д. Аппликация на ткани и коже иногда дополнена вышивкой. Тамбурным швом вышивали детали конских седел и попоны у якутов, одежду и ковры у кумандинцев и шорцев. Орнаментация дерева и кости представлена в основном линейной, двухгранно- и трехгранно-выемчатой резьбой. Особого пристрастия к украшениям из металла не наблюдалось, за исключением якутов, с их развитыми формами его самостоятельной художественной обработки.

Характерной конфигурационной чертой орнаментных мотивов у тюркоязычных народов служит геометризм, прямо- и криволинейный. Первый представлен зигзагом, ромбами, треугольниками, уголками, диагонально пересеченными прямоугольниками, второй – спиралями, рогообразными, сердцевидными, лировидными и дугообразными формами. Геометризм, зафиксированный в своей первоначальной простоте у северных алтайцев, отчетливо проступил в сложнейших формообразованиях у якутов, лишив натуралистичности растительные узоры, заимствованные ими у русских.

Типичные способы компоновки мотивов: их расположение в ряд, нередко принимающий форму ленты вследствие слитности мотивов, и наращивание узора вокруг симметричной фигуры; встречаются и сложно организованные ковровые композиции. Орнаментальное поле обычно охватывает все изделие, что достигается соразмерностью масштаба вещи и узора в случае розетчатого построения или ярусным расположением ленточного орнамента.

Композиционная многослойность орнамента созвучна социальной и мировоззренческой стратификации в традиционном обществе тюркоязычных народов Сибири. «Многоцветность» их мировоззренческой картины частично объясняет и колористический настрой декора – яркий, подчиненный принципу контраста. (По представлениям шорцев, например, 5 из 9 небес обладают цветовыми характеристиками, и среди них синий и дважды красный.)

Основной принцип орнаментики у тунгусов  (эвенов и эвенков) – выявление и подчеркивание внутреннего строения вещи. У этих народов, освоивших огромные пространства Западной и Восточной Сибири, выработалось особое чувство ориентации на местности. Территория, по которой тунгус-охотник прошел хотя бы раз, запечатлевалась в его памяти в виде речных систем с расстояниями между реками, и он мог в любой момент изобразить эту систему на земле или бересте. Подобная системность восприятия окружающего мира, вычленение в нем структурообразующих свойств дают ключ к пониманию своеобразного орнаментального решения вещного пространства в традициях эвенков и эвенов и отраженного в искусстве долган. С особой наглядностью это реализовано на архаичной эвенкийской одежде – облегающем кафтане с мысообразным окончанием. Он кроился из трех шкурок, а края бортов и подола отделывались дополнительной полосой. Все без исключения конструктивные швы приобретали художественное звучание, а мысообразность горизонтальных линий, соответствующая оформлению подола, придавала всей композиции ярко выраженную симметричность, стройность и завершенность. На более поздних видах кафтанов орнаментально акцентировалась параллельная подолу полоса, иногда дополненная в срединной части спинки длинным вертикальным   отростком – декоративным рудиментом, напоминающим о древнем укороченном кафтане с «хвостом».

Для окаймления разнонаправленных структурных линий на одежде, мягкой утвари использовалось наиболее удобное орнаментное средство – полоса, а для придания ей художественной выразительности традиция выработала немало методов: многократное, иногда до 30 рядов, повторение полос и создание из них равномерных ярусных лент; достижение цветового и фактурного эффекта; использование разнообразных технических приемов. К наиболее древним из них принадлежат меховая мозаика, продергивание узкого ремешка в ритмические надрезы на коже, раскраска ровдуги в красный и черный цвета с помощью естественных красителей и оконтуривание полос различными видами шва из подшейного волоса оленя. Последний собирали в пучки и пришивали к поверхности предмета сухожильной ниткой. Своеобразной чертой долганской орнаментальной технологии служит «инкрустация» по меховой поверхности изделия мелкими разноцветными кусочками сукна. В вышивке разноцветными нитками, распространенной в восточной части тунгусского ареала, и в многогранной выемчатой резьбе по дереву и кости на орудиях труда и средствах передвижения полоса принимает вид геометрического бордюра.

Активное внедрение в отделку новых материалов – ткани и разноцветного фарфорового бисера – существенно разнообразило природную цветовую палитру за счет умелого комбинирования окраски и размеров бисеринок. Излюбленный цветовой спектр бисера неоднороден: для эвенков это – красный, желтый, зеленый, для долган – красный и синий, для эвенов – прежде всего небесноголубой; и у всех черный и белый как окаймляющие цвета, придающие выразительность основным.

Простая полоса доминировала в орнаментальных формах тунгусов, но существенным дополнением к ней являлись ряды из треугольников, ромбов, зигзагов, шахматное чередование составляющих ее светлых и темных квадратиков, прямоугольников, плотно прилегающие друг к другу уголки. Своеобразие узорному фону эвенков, эвенов и долган придавали криволинейные арочные мотивы с ромбовидными, трехвильчатыми, трефовидными и крестообразными элементами. Долганы выработали специфичный мотив в виде ромба с продленными сторонами, напоминающими своей конфигурацией одиночные или удвоенные лепестки.

Народы  Приамурья  и  Приморья  – нанайцы, ульчи, нивхи, негидальцы, удэгейцы, орочи, ульта – выработали множество общих культурных черт. Одна из них – орнамент. В литературе прочно укоренилось общепринятое определение «амурский орнамент» с его основным спирально-ленточным содержательным свойством. Бесконечные, подчеркнуто криволинейные изгибы орнаментной линии создают замысловатые завитки, петлеобразные хитросплетения, восьмеркообразные фигуры, пальметки, растительные мотивы и зооморфные включения. На уровне этнической дробности амурскому Орнаменту присущи разночтения: нанайцы, ульчи и нивхи предпочитают введение в мотив зооморфных элементов, у орочей и удэгейцев они отсутствуют; Орнамент удэгейцев отличают изящные формы геометрического и растительного характера, по своей утонченности приближающиеся к кружевному узору, а среди мотивов ульта заметны трефовидные и вильчатые фигуры; орнамент негидальцев характеризует травянистый узор, составленный из пестрой ленты и трилистников.

С точки зрения симметрии амурские узоры демонстрируют розетчатое и бордюрное строение. Здесь обычно представлены симметричные розетки с одно- , двух- и четырехкратным повтором элемента. Ритмика бордюров максимально сложна; в завуалированной форме в ней нередко прочитывается плоскость скользящего отражения: между двумя совмещениями мотива вписан не сам исходный мотив в зеркальном отражении, а близкая к нему конфигурационная разновидность.

Конфигурационная витиеватость мотивов, их сложные симметрические характеристики, богатство цветового спектра, включающее в себя контрастные тона и радужную гамму и оттененное излюбленным черным фоном, породили предельную насыщенность амурского орнамента, превратили его в доминирующее декорирующее средство. Печатью орнаментации отмечена почти вся сфера жизнедеятельности: детали интерьера жилища, его внутреннее убранство, утварь и посуда, средства передвижения. Изделия из дерева покрывались резными узорами, многопрофильными или рельефными (нанайцы, ульчи, нивхи); из бересты – украшали рельефной резьбой, аппликацией, тиснением (ульчи); из кожи (оленьей, лосиной, рыбьей), меха и ткани – орнаментировали с помощью мозаики, аппликации, вышивки (у амурских народов зафиксировано до 40 видов шва).

Главное внимание уделялось отделке праздничного костюма. На женских халатах из рыбьей кожи и ткани с особым пристрастием орнаментировалась спинка с помощью аппликации (ульчи, нанайцы, нивхи, негидальцы), ручной росписи (удэгейцы), вышивки гладью с образованием радужного рельефного шва (нанайцы). На свадебных халатах нанайцев изображались родовые деревья, что отражало функции рода как регулятора брачных отношений. При другом варианте композиции орнаментальная отделка женских халатов локализовалась на пришивных полосах по краям одежды и состояла из вышивки. Сходной узорной топографией обладал и красочный костюм охотника: шапка, матерчатый капор под ней, передник или рубаха, обувь – все украшалось орнаментом.

Подбор яркой тканевой основы (голубой, зеленой, желтой, красной) и сочных ниток для вышивки неизменно обнаруживал тонкий вкус мастериц. Однако при этом костюм контрастировал с общим сдержанным настроем цветовой палитры края. Человек не сливался с природой, а намеренно выделялся в ней, превращаясь в центрообразующую декоративную фигуру. Подобная смысловая содержательность костюма вполне соответствовала традиционному мировосприятию, определяемому нормами шаманизма: главным действующим лицом здесь выступает человек, а весь одухотворенный мир, в том числе и животные, служит его помощником.

В культурах  народов  северо-востока  Сибири  –  чукчей, коряков, ительменов, юкагиров, эскимосов и алеутов – чрезвычайно деликатная роль орнаментального убранства определена традиционной североазиатской архаикой. Декор осторожно дополняет внешний образ вещи. При этом главный акцент сделан на наиболее полном раскрытии природных свойств материала. Расширение границ его орнаментальных возможностей реализуется за счет технической виртуозности. Основной круг материалов, с помощью которых эти народы создали свою неповторимую орнаментальную традицию, – мех и кожа оленя, его белый подшейный волос, кожа нерпы и кость моржа. Новационные элементы – нитки, бисер, бусы – лишь незначительно затронули этот круг.

Технический арсенал орнамента на одежде и утвари включает в себя несколько разновидностей шва оленьим волосом, в чем ювелирной тонкости достигли алеуты; продергивание белых кожаных ремешков из шкуры нерпы, нерпичьих или собачьих трахей сквозь прорези в окрашенной коже, дополненное у коряков пропусканием оленьего волоса в образующиеся кожаные петельки; меховую мозаику, в которой общепризнанными лидерами являются коряки. Своеобразны расписные узоры на охотничьих головных уборах из дерева, характерных для алеутов.

Орнаментальные мотивы конструируются из квадратиков и ромбиков с помощью несложных вариантов их группировки, основанных на попеременном, шахматном чередовании темных и светлых частей узора. Мотивы выстраиваются в бордюр, его секционное строение также отражает шахматный принцип компоновки узора. Мотиву или группе мотивов отведено здесь индивидуальное пространство, ограниченное вертикальными перегородками.

Характерная черта орнаментации у народов СевероВостока – расположение орнамента на предмете в виде полосы, часто отмечающей край изделия. В силу несложной конфигурации мотивов высокий декоративный эффект достигается, во-первых, включением в полосу нескольких бордюров с различным периодом переноса (минимальным расстоянием между совмещением фигур), что создает разнообразную ритмику внутри самой полосы, и, вовторых, сочетанием на одном предмете различных материалов и техник. Именно это комбинирование формы, ритма, материалов и техники порождает удивительный художественный эффект. При лаконизме и строгости используемого цветового спектра – бело-желтые, краснокоричнево-черные тона – орнамент производит впечатление, близкое к живописному. Ительмены уподобляли свой орнамент разноцветной радуге, принимая ее за узорный подол одежды их божества Пильчуча. Живописность орнамента создавалась во многом его многоплановостью, исключающей быстрое постижение общего ритма, структуры и всего многообразия мотивов. Поразительны детальнейшая проработка отдельных частей, их относительная самостоятельность и одновременно сложнейшая орнаментальная архитектура, создаваемая из простейших «кирпичиков».

Орудия охоты из моржового клыка покрывали резным орнаментом из точек, кругов и полукружий, обладавшим магическим значением оберега, залога удачи в охоте. Сам акт добывания зверя был прерогативой мужчины, но прогнозирование удачи в большей степени зависело от женщины: чтобы зверь вновь зашел в ловушки или под выстрел, его душу необходимо было встретить соответствующими почестями, в том числе и плясками, где основную роль играла женщина. Поэтому ритуальная плясовая одежда украшена вышивкой оленьим волосом с мотивами из кругов, полукружий, преобразованных на удлиненной поверхности в «языки». Узоры, вероятно, первоначально «округляли» заплаты на одежде, но со временем видоизменились в орнаментальные розетки – один из весомых компонентов в декоративной культуре народов Северо-Востока.

Трансформировалась и первоначальная семантика орнамента: розетки на одежде осмысляются в астральном контексте: солнце, луна, звезды. Прекрасное знание звездного неба (чукчи, например, различали даже движение планет) служило для охотников и оленеводов целям ориентации на местности. Звезды часто получали названия по рубежным датам оленеводческого календаря. Мир людей проецировался на звездное небо, а оно отражалось в очеловеченной природе.

Оценка сообщения:
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка...
  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.
(обязательно)